Мститель. Впервые — «Осколки», 1887, № 37, 12 сентября (ценз

Впервые — «Осколки», 1887, № 37, 12 сентября (ценз. разр. 11 сентября), стр. 4—5. Подпись: А. Чехонте.

Вошло в издание А. Ф. Маркса.

Печатается по тексту: Чехов , т. I, стр. 107—112.

Рассказ был закончен до 7 сентября. «В понедельник я послал Вам рассказ, — писал Чехов Н. А. Лейкину 11 сентября 1887 г. — Вы должны были получить его во вторник» (понедельник был 7 сентября).

Готовя рассказ для собрания сочинений, Чехов внес несколько поправок; устранил просторечия и грубоватые обороты. В работе над авторскою речью видна тенденция к большей простоте.

При жизни Чехова рассказ был переведен на болгарский, немецкий, сербскохорватский и чешский языки.

Почта

Впервые — «Петербургская газета», 1887, № 252, 14 сентября, стр. 3, отдел «Летучие заметки». Подпись: А. Чехонте.

Включено в сборник «Хмурые люди», СПб., 1890; перепечатывалось в последующих изданиях сборника.

Вошло в издание А. Ф. Маркса.

Печатается по тексту: Чехов , т. V, стр. 5—12.

Включая рассказ в сборник «Хмурые люди», Чехов несколько сократил его. Для собрания сочинений были сделаны три стилистические поправки.

Рассказ чрезвычайно нравился А. И. Эртелю. «Нонешним летом, — писал он В. Г. Короленко 26 января 1891 г., — я имел случай познакомиться с книжкой его ‹Чехова› последних рассказов, и, что Вам скажу, большой это талант. Мало того, в нем есть и серьезное содержание, хотя оно и не всегда уловливается казенною меркою „направления“. Так, во многих рассказах последнего томика с такой силой указана трагическая власть „мелочей“ — в „Почтальоне“, в докторе, давшем пощечину фельдшеру, — что, право, стоит всякого направления» (ГБЛ ; Эртель имеет в виду рассказы «Почта» и «Неприятность», помещенные в сборнике «Хмурые люди»).

Позднее Эртель писал Чехову, что он стал высоко ценить его как писателя начиная с рассказа «Почта». «Глаза мне открыл Ваш малюсенький, случайно прочитанный очерк — „Почтальон“, кажется? Ну, с тех пор я кое-что знаю о глубине Вашего захвата, и ужасно рад, что многое Ваше, что читал до сего дня, более и более подтверждает это мое наблюдение» (письмо от 25 марта 1893 г. — Записки ГБЛ , вып. 8, стр. 80).

Н. К. Михайловский, упрекая Чехова в равнодушии, в случайности выбора тем, в отсутствии определенного направления, ссылался, в частности, на «Почту», полагая, что от этого рассказа «никому, решительно никому ни тепла, ни радости, хотя именно в этом рассказе бубенчики так мило пересмеиваются с колокольчиками» («Русские ведомости», 1890, № 104, 18 апреля).

Нарисованный в рассказе образ «хмурого человека», причины возникновения такого характера и форма его проявления вызвали интерес у критиков. П. Краснов объяснял появление такого психологического состояния пошлостью и скукой, царящими в обществе (см. «Труд», 1895, № 1, стр. 207).



Ф. Пактовский отмечал, что в рассказах «Почта» и «Шампанское» Чехов «изображает тяжелые моменты жизни тех людей, коим ‹…› судьба дала в удел лишь нужду, тяжелую работу за кусок хлеба, но не дала надежды на лучшее в их положении. Всё противодействие этих маленьких людей нашего общества роковым для них обстоятельствам состоит в их „хмурости“, тяжелом терпении и молчании». По мысли Пактовского, «автор скрыл от читателя тяжелую обстановку почтальона в бытовых ее формах, но не скрыл ее как известного явления жизни, делающего людей хмурыми» (стр. 9—10). «В названных двух рассказах лица слишком пассивны, у них нет нравственной силы для борьбы и не могло ее быть», — утверждал Пактовский («Современное общество в произведениях А. П. Чехова». Казань, изд. импер. ун-та, 1901, стр. 11).

Высказывания В. Мирского (Е. А. Соловьева) и Д. Н. Овсянико-Куликовского о рассказе «Почта».

При жизни Чехова рассказ был переведен на сербскохорватский и шведский языки.


7431515441648470.html
7431557853137977.html
    PR.RU™