Вечера интенсивного общения

Предыдущая64656667686970717273747576777879Следующая

Они готовятся заранее. На них мы зовем определенный круг учеников соизмеримого возраста: 8 и 9, 9 и 10, 10 и 11 классы. Но не ограничиваем появление на вечере и школьников других возрастных групп. Главное, чтобы каждый человек был не пассивным потребителем, а активным созидателем вечера. Обязательно чай с нехитрой снедью. Ученики с ведома родителей приносят из дома для чаепития старенькие чашки с блюдцами, печенье, сахар, заварку. Сами готовят все для чаепития, расставляют посуду, делают бутерброды. Хозяин и Хозяйка вечера (из активистов клуба) принимают новых гостей, озадачивают их, давая совместные поручения, для того чтобы участники вечера могли познакомиться в деле. Есть касса с именами на красивых карточках, каждый прикрепляет свое имя — так легче обращаться друг к другу. В продолжение всей этой подготовительной части звучит 2—3 классических музыкальных произведения. Тихо, ненавязчиво, так, чтобы можно было спокойно разговаривать. Но в то же время «навязчиво»: они постоянно повторяются (чтобы произошло запечатление), и столь громко, что как только разговор прекратится, то они были бы явственно слышны. Новенькие удивлены коллажем, и тут же начинается неформальное общение по этому поводу. «Завсегдатаи» объясняют, что к чему, подводят к стихам, показывают любимые укромные уголки. Кто-то садится за шахматы, кто-то берет гитару. На этом вечере тоже продолжается по ассоциациям разговор о музыке, о живописи, о поэзии, политике, жизни, завязкой чего служит живописный и поэтический коллаж.

Вот к чаю все готово, но чаепитие будет потом. А сейчас — вторая часть вечера. Музыкальный фон выключается. Все рассаживаются для информационно-развлекательного действа. Его готовят и проводят с ребятами студенты. Это разговор о поэзии, теперь уже прицельный. Пушкин... но не привычно-школьный, а трагичный, углубленный. Или поэты-шестидесятники (наше время). Это может быть и разговор о музыке, но тоже сосредоточенный на какой-то теме: Бетховен и Французская революция, русский романс середины XIX века. Тема практически всегда отражена в значительной мере в коллаже, в музыкальном фоне, в поэтических «облаках» на стенах. Поэтому часто имеет место эффект узнавания.Ребята подходят к коллажу и высматривают картину Делакруа «Свобода на баррикадах», портрет Дидро, стихотворение Тютчева (переписывают), просят проиграть еще раз «Средь шумного бала», звучавший в составе фона... Вторая часть длится час.

Потом чаепитие, во время которого разговор на заданную тему все равно продолжается, уже сам собой.

Ведущему объясняют, что он должен не себя показать и даже не тему раскрыть, а с помощью темы дать возможность раскрыться друг перед другом школьникам. Поэтому задаются проблемные вопросы. Ученики активны, часто возбуждены разговором, выявляются лидеры. Но мы поднимаем и тихих, они тоже могут сказать что-то интересное и тоже активизируются. Вопросы задаются такие, чтобы процентов двадцать учеников знали на них ответы или могли догадаться. Остальные что-то узнают. Узнают, что чего-то они не знали, а это что-то, как оказывается, ценится. Хотят в следующий раз тоже не быть в отстающих, приготовятся. Идет духовно-душевное сближение.



Во время чаепития, которое всегда очень нравится ученикам, — шум, гвалт, но в качестве музыкального фона — все та же классика, те же повторяющиеся 2-3 произведения. После чая свободное общение и танцы, уже, понятно, не под классику.

Все уютные уголки обычно заняты. Время от времени ребята прохаживаются по коридору, экзаменуют друг друга по картинам, охотно демонстрируют свои достижения в познании живописи студентам.

Что может клуб?

Слух о клубе распространился по микрорайону как среди школьников, так и среди недавно окончивших школу. Они стараются попасть в клуб и охотно или менее охотно, но смиряются с нашими условиями (музыка классическая, сидеть вразвалку нельзя и т. п.).

Клуб, конечно, далеко не единственная возможная организационная форма психологического действа. Но он в отличие от других форм решает напрямую многие проблемы школьников, обсуждавшиеся выше, которые невозможно решить без него. Справляемся с проблемой одиночества. В клубе возникают целесообразные дружеские компании и пары из юношей и девушек. Ученики приобщаются к творческому «всамделишному» труду. Отвлекаются от «улицы». Приобщаются к высокой культуре. Будучи добровольно занятыми общением с участием взрослых, они не могут участвовать в школьной дедовщине, нет для этого времени.

Но клуб косвенно помогает решению множества других задач, Клубная работа психолога — это наиболее удобная форма вовлечения учащихся в психологическую работу в целом, так как легче прийти в клуб (это же развлечение), чем переступить порог кабинета психолога. И здесь происходит естественный контакт психолога со школьником, ведь психолог выступает в роли педагога-орган и затора, и есть множество поводов для общения с ним. Когда психолога школьники узнали в неформальной обстановке, и он вошел, что называется, в доверие, и ты знаешь, что он знает, как помочь, и он сказал об этом и еще о том, что все это никуда не уйдет, останется тайной, то к нему можно обратиться по любому волнующему вопросу.

Кроме того, психолог на вечерах интенсивного общения и при любом другом удобном случае проводит информирование о психологических занятиях и набирает группы на тематические циклы. Содержание циклов практически полностью перекрыто содержанием этой книги. А вот их названия. Что такое хороший человек? Как располагать к себе людей? Как вести себя в конфликте? Как разбираться в людях? Он, онаи проблемы... Что надо знать юным людям о сексуальности? Этикет. Имидж. Как расширить круг знакомых? Эти трудные родители. Как поступить в вуз без репетитора?Каждый из этих циклов длится 16—20 часов (4—5 занятий). И предполагает усвоение теоретического материала, прорабатываемого в лекционной и большей частью в дискуссионной форме, а затем (это главное) — обучающие задачи и там, где адекватно, тренинг. Круг обозначенных тем охватывает практически всю жизненную психологическую проблематику. Каждый ученик имеет возможность пройти каждую тему. Если что-то остается за кадром или школьник стесняется что-то обсудить в группе, то всегда остается возможность поработать с психологом индивидуально.

Набор в группы происходит и множеством других путей. Вот девушка 15 лет пришла на клубный вечер и сидит одна, с ней не контактируют, психолог вступает с ней в беседу о том о сем, разговорились, выясняется, что перевелась из другой школы, не может войти в компании, ее отторгают... Приглашаем на групповые занятия. А вот звонок по внутришкольному телефону доверия, выясняются трудности с родителями — в группу...

В клубе почти таким же образом формируются и группы родителей (присоединяются к ним и учителя) для занятий по возрастным особенностям, по психологии отношений и общения с акцентом на проблемах общения со школьниками.

Если психолог будет гуманистичен и бескорыстен, будет копить не на земле, а на небе, и не в убогом понимании, что за хорошее поведение ему будет уготовано тепленькое местечко в раю, а в том глубоком иносказательном смысле, что за служение людям, идеалам, культуре, нравственности он будет «любезен... народу», то он будет «любезен» и подрастающему народу. И подрастающий народ будет его ценить и чтить. И будет сам учиться копить на небе, а не на земле. И уже сейчас будет творить добро. Не в духе слащавенько-игрушечной тимуровской команды Гайдара-деда, когда наносили воду в кадку, а старушка выплеснула свое ведро в их благодеяние и облилась (это добрый юмор?). И не «добро» в духе Гайдара-внука: дескать, давайте создадим компрадорской буржуазии возможности для первичного накопления капитала, а старики пусть пока покопаются в мусорных баках, перемрут, а мы, здоровые и упитанные, еще сможем пожить в капиталистическом раю. И не добро в духе коммунистического светлого «послезавтра», которое, сколько ни идти к нему, как горизонт или как подвешенная перед мордой осла морковка (цитирую фольклор!), всегда впереди. Нет, этот подрастающий народ будет творить добро в виде реальной каждодневной заботы о людях в духе Альберта Швейцера и матери Терезы. Наши одиннадцатиклассники — пока не подвижники, но они реально возятся с семилетками на продленке и с семиклассниками в клубе и так оттачивают свои психолого-педагогические умения. Они на деле уже сейчас испытывают радость от действенного осознания того, что, как говорил Эрих Фромм, ценность — «в давании, а не во взятии», с первоклашки что возьмешь. Мы и в окрестную церковь обратимся, мы не против веры и верующих, пусть только церковь с нами сотрудничает действенно, конкретно и без навязывания одной какой-либо веры. А то года четыре назад настоятель нашего храма в своей проповеди объяснял, что автокефальная церковь — это от дьявола... Школа с ее клубом не должна быть противопоставлена церкви, она должна в хороших делах сотрудничать с ней. Но она должна быть противопоставлена всей антикультуре, она для учащихся должна стать социокультурным центром округи.

И в каждой школе должен был бы функционировать такой клуб. И все клубы микрорайона и даже макрорайона должны быть связаны между собой теплыми узами. Так, чтобы ученик одной школы мог спокойно ходить в клубы других школ. Нужна сеть клубов.

Клуб клубом, но учебный процесс тоже важен. В нашей подшефной школе мы с ее директором Маргаритой Мишиной ввели системные занятия по психологии. Раз в неделю, по 34 часа в год. В 7-м классе — логико-графическое структурирование, в 8-м — психотехника общения, в 9-м личностные психотипы, в 11-м — психология семьи. Школьникам нравится, а методисты иногда хмурятся.


7425848559396771.html
7425887771834595.html
    PR.RU™